В моей практике системного семейного психотерапевта нередко встречаются женщины, которые обращаются с жалобами на депрессивное состояние, тревогу, отсутствие сил и ощущение, что жизнь будто остановилась.
Недавно ко мне обратилась молодая женщина около тридцати лет.
Ее жалобы были типичными для депрессивного эпизода:
- отсутствие желания что-либо делать;
- постоянная усталость;
- нарушения сна;
- сложности с концентрацией внимания;
- ощущение безысходности;
- страх обратиться к психиатру;
- выраженный страх перед медикаментозным лечением.
Несмотря на выраженные симптомы, клиентка очень хотела понять причины своего состояния и попробовать начать работу с психотерапии.
Уже в первые встречи стало понятно, что сами симптомы появились не случайно.
Поиск триггера
Во время работы мы обнаружили важный триггер.
Через несколько месяцев клиентке исполнялось 30 лет.
Для многих женщин эта цифра становится не просто возрастом, а символом социальных ожиданий.
В ее внутреннем мире звучала установка:
«Мне уже почти тридцать. Я должна стать матерью.»
Она действительно хотела детей.
Но одновременно испытывала сильнейший страх.
Именно этот внутренний конфликт постепенно начал усиливать тревогу и депрессивные переживания.
Что скрывалось за страхом материнства?
Когда мы начали исследовать этот вопрос глубже, стало понятно, что дело было не в беременности.
И даже не в детях.
В основе лежали отношения с собственной матерью.
Мать клиентки была эмоционально холодной, авторитарной и практически недоступной.
- Любовь воспринималась как нечто, что нужно заслужить.
- Поддержка отсутствовала.
- Ошибки критиковались.
- Потребности ребенка редко замечались.
Подобный опыт постепенно сформировал низкую самооценку и глубокое убеждение:
«Я недостаточно хорошая.»
Поэтому мысль о собственном материнстве запускала совершенно другой страх:
«А вдруг я стану такой же матерью?»
Почему симптомы усилились именно сейчас?
Возраст оказался лишь поводом.
Одновременно начали проявляться и другие темы:
- нестабильность финансового положения;
- сомнения в отношениях с партнером;
- отсутствие ощущения безопасности;
- страх не справиться с будущей ролью матери.
Все эти переживания объединились и проявились через депрессивную симптоматику.
Работа в терапии
Основной задачей терапии стало не «убрать симптомы», а понять их смысл.
Мы постепенно нашли источник боли.
Клиентка смогла прожить те чувства, которые много лет были вытеснены: одиночество, обиду, страх быть отвергнутой.
Только после встречи с этой болью стало возможным искать внутренние ресурсы.
Мы много работали над восстановлением самоценности, формированием здоровых личных границ и изменением привычных сценариев отношений.
Позже в терапию вошли вопросы профессиональной реализации и отношений с партнером.
Когда самооценка становится устойчивее, изменения начинают происходить сразу в нескольких сферах жизни.
Результаты
Через несколько месяцев работы состояние клиентки значительно изменилось.
Исчезли симптомы депрессии и постоянной тревоги.
Нормализовался сон.
Появились энергия и интерес к жизни.
Она научилась выстраивать личные границы, в том числе в отношениях с матерью.
Что особенно важно — отношения между ними постепенно стали спокойнее и уважительнее.
Клиентка определилась с профессиональным направлением, стала увереннее принимать решения и почувствовала устойчивость в отношениях с партнером.
Вместо заключения
Подобные случаи встречаются в моей практике довольно часто.
За депрессией нередко скрываются не только биологические или ситуативные причины, но и многолетние семейные сценарии, низкая самооценка и эмоциональная депривация в детстве.
Когда человеку удается понять происхождение своей боли, встретиться с ней и постепенно восстановить контакт с собственными ресурсами, симптомы начинают терять свою функцию.
Именно поэтому в системной семейной психотерапии мы работаем не только с симптомом, но и с историей человека, его отношениями и внутренними убеждениями.
---
**Адриалина Шевченко** Психотерапевт